Деяния русов. Потерянные царства Европы.

Тождество ругов и русов не гипотеза и даже не вывод. Это лежащий на поверхности факт. А.Г. Кузьмин.


Previous Entry Share Next Entry
Русы и руги в западных источниках (в соавторстве с Aloslum, неожиданном для него)
ortnit
Традиция отождествления этноса РУСЬ (предлагаю называть этот народ «прарусами» по аналогии с праболгарами, этническими болгарами, основавшими Болгарское государство на Дунае и Волжскую Болгарию), представителей государства Русь или Русская земля в Восточной Европе («Киевская Русь», «Древнерусское государство», может быть «Русский каганат») четко прослеживается на ограниченном, хотя и продолжительном отрезке времени, включающем весь Х век и первую половину XI века. Фиксируется она в пределах бывшей империи Каролингов (Восточно-Франкское королевство, сменившая его Священная Римская империя, герцогство Нормандия во Франции), а также в Англии. Ругами прарусов называют:
1. «Раффельштеттенский таможенный устав» (904/6 г.)
2. Грамота германского императора Оттона I об учреждении Магдебургской архиепископии (968 г.)
3. Регинон Прюмский «Хроника» с продолжением (начало X в. и после 973 г.)
4. «Деяния герцогов Нормандии» (кн. 7) Гийома Жюмьежского (ок. 1070 г.)
5. Комментарий к «Законам Эдуарда Исповедника» (ок. 1134 г.) в Хронике Ордерика Виталия (ум. 1143) и в «Хронике» Роджера из Ховедена (ум. 1201 г.)
6. «Генеалогия Вельфов» и «История Вельфов» (около 1125/6 и около 1170 г.)
7. «Магдебургские анналы» (1170-1180-е гг.)
8. «Саксонский анналист» (около 1150 г.), но там это просто переписано из «Продолжения Регинона».
Большая часть этих сведений отражают контакты западной элиты с правящими особами Руси. «Королевой ругов» названа Елена/Ольга русских летописей в хронике Продолжателя Регинона, а Адальберт, которому поручили организовать церковное управление на Руси, посвящен в «епископом ругов» в 959-961 гг. Около 974 г. датируется брак дочери графа Куно фон Энингена с «королем ругов» (Ярополком Святославичем?), о чем сообщает генеалогия рода Вельфов. «Королем ругов» называют Ярослава Мудрого («Малескольда»?) в англосаксонском и нормандском источниках. Все это нарративные источники и в них возможно предполагать книжное происхождение, однако Раффельштеттенский таможенный устав 904-906 гг. – юридический документ и здесь использование книжной этнонимии менее вероятно. Важно, что как отмечает А.В. Назаренко, «практически все случаи его употребления так или иначе связаны с автопсией, что существенно подрывает предположение о книжном характере термина Rugi применительно к руси. Вопрос продолжает оставаться открытым» (Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях. – М., 2001. – С. 50). В связи с этим особенно любопытно, что в комментарии к «Законам Эдуарда Исповедника», утвержденным, по преданию, Вильгельмом Завоевателем ок. 1070 года, в этой связи называется «земля ругов, которую мы называем Руссией». Комментарий включен также в Хронику Ордерика Виталия (ум. 1143) и Роджера из Ховедана (ум. 1201). Это подтверждает наблюдение А.В. Назаренко о том, что с ругами себя ассоциировали сами представители Русской земли на западе: купцы, послы, монархи.
В личной переписке эрудит и блоггер А. Рогожин высказал интересные наблюдения по поводу словоупотребления этнонима «руги» применительно к прарусам в Киеве. Он отмечает, что во 2й половине XI в. практика отождествления ругов и руси прекращается. Получает распространение наименование «рутены». В тоже время древних ругов эпохи Великих Переселений народов продолжают толковать как русских (рутенов). Это можно проследить на примере известий о «рутене» Одоакре, полководце, захватившем власть в Италии в V веке.
Нам наименование Одоакра «рутеном» (т.е. русским) наиболее известно по упоминанию об этом у Яна Длугоша и в универсале Богдана Хмельницкого. В примечании к переводу «Польской истории» Яна Длугоша Н. Щавелева указала, что его сообщение о русине Одоакре восходит к «Хронике пап и императоров» Мартина Опавского (13 в.), а у того к «Пантеону» Готфрида из Витербо (12 в.). А. Рыбалка (anrike) отметил, что в самой старой рукописи Готфрида (ок. 1185) было написано natione Rugus, но во всех остальных (с рубежа 80-90-х гг.) писалось natione Rutenus:
- Gotifredi Viterbiensis Pantheon. Part. XXII, 19 (MGH SS T. XXII. 1872. S. 188): Interea Odoacer, natione Rutenus [Rugus], ex ultimis finibus Pannonie cum Turcilingis et Cyris et Erulis gentibus ad invasionem Romanorum movit exercitum
А. Рыбалка также упомянул нескольких итальянских писателей 13-14 веков: «Благодаря популярности сочинений Готфрида, natione Rutenus получило в дальнейшем некоторое распространение среди хронистов. Natione Ruthenus повторяют Джованни Бокаччо и Бонинконтро Мориджа из Монцы (последний, однако, знает: natione Ruthenus cum Rugis), ruthenus genere пишут Мартин Опавский, Бартоломео ди Лукка, Андреа Дандоло ... Odonatus Мартина попался Яну Длугошу (odouacer ruthenus) и из его сочинения распространился в польском историописании XVI столетия, включая Бельского и Стрыйковского, и, в конце концов, в 1648 году оказался в универсале Богдана Хмельницкого.
В русских источниках следов этой традиции мы не найдем. При этом важно понимать, что известные нам памятники русской исторической мысли (НПЛ, ПВЛ) создаются как раз в тот момент, когда на Западе прекращается использование термина «руги» для определения жителей Киевской Руси. А. Рогожин, отталкиваясь от факта автопсии, выявленном А.В. Назаренко, логично предположил, что исчезновение «ругов» из источников связано с тем, что русские представители на западе сами перестали себя так называть. То есть причину необходимо искать в процессах, происходивших внутри русской элиты в конце Х – первой половине XI вв. Здесь можно предполагать физическое замещение старой русской элиты (прарусов) Вещего Олега, Игоря и Святослава при Владимире Святославиче, о чем мне уже приходилось писать и в ЖЖ, и в книгах. Отправка 6-10 000 русских «воев» в Византию и замещение их выходцами из словен, кривичей, чуди, вятичей и варягов в 980-990-е гг. при тех огромных потерях, что русские дружины несли в 909-912 гг. на Каспие, в 941 г. под Царьградом, в 970-971 гг. в Болгарии и на днепровских порогах, должна была серьезно сказаться на самосознании русской элиты. Процесс усугубился в годы междоусобиц Владимировичей, когда более всего пострадала именно южнорусская знать. Уже после победы Ярослава Мудрого численно должны были преобладать в его окружении выходцы с Севера, дружина новгородско-варяжского происхождения. При сыновьях Ярослава, когда возникают древнейшие памятники исторической мысли, это должно было дать свои плоды (формирование «варяжской легенды», отразившейся в Начальном летописном своде). А. Рогожин также предположил, что поскольку создание этой новой традиции находилось в ведении Церкви, для летописцев - монахов «ругская» традиция Х века могла ассоциироваться с арианской ересью, влияние которой в первые века русского христианства отмечал А.Г. Кузьмин.
Любопытно, что в Х веке при контактах с греками представители русской элиты, судя по всему, ассоциировали себя с франками. Следы этой традиции мы обнаруживаем в византийских хрониках середины Х века: в Хронике Продолжателя Феофана и Хронике Симеона Логофета в редакциях Продолжателя Георгия Амартола и Псевдо-Симеона. Все хроники создавались в придворных кругах и получили окончательное оформление ок. 960 г., как отмечает в специальном исследовании А.А. Горский («Русь от рода франков»). Во всех случаях речь идет о походе князя Игоря 941 г., а у Псевдо-Симеона также в описании событий начала Х века, очевидно отразившем конфликт с Вещим Олегом. Появление данной традиции, по мнению А.А. Горского, необходимо связывать с контактами Ромейской империи с князем Игорем около 941-948 гг. Эта «франкская» традиция греческой историографии в последствии стала важным элементом при формировании «варяжской легенды» (греческое «росы от рода франков» при переводе Хроники Продолжателя Амартола на славянский, которым активно пользовались первые летописцы, превратилось в «русь от рода варяжска»). Объяснить появление «франкской» родословной русской элиты можно, предположив, что руги, игравшие важную роль в героическом прошлом германо-романской Европы, в Византии было малоизвестны, поэтому понадобилась адаптированная для греков версия, где непонятных ругов заменили на родственных им и широко известных франков. Потомки ругов в Италии и Среднем Подунавье составляли часть населения Франкской державы и попадали под расширительное определение этнонима «франки» в Византии.
Тем не менее, в самой Византии получил распространение, как минимум со времен того же Игоря, для определения жителей Киевской Руси географический термин «скифы» или «тавроскифы». Под влиянием этой чисто греческой книжной традиции уже на Руси, наряду с «варяжской легендой» получает в церковных кругах традиция ассоциации восточных славян и Руси со скифами. Это выразилось в появлении легенды о путешествии Андрея Первозванного по Днепру и будущей Новгородской земле, летописном толковании «Великая Скуфь» как восточных славян, а позднее с отождествлением «скифов» переводных греческих хроник и житийной литературы с русскими, что позволило существенно удревнить русскую историю. Именно так появились «русские вои», сражавшиеся с Феодосием Великим и другие подобные сообщения. Нельзя исключать, что эта «скифская» традиция отразилась в анонимном персидском трактате «Собрание историй», где Рус и Славянин оказываются братьями Хазара.
Итак, «франкская» родословная прарусов может быть адаптированным для греков вариантом «ругской» традиции русской элиты, зафиксированной западноевропейскими источниками Х – XI вв. Но, остается вопрос: стоит ли за этой традицией историческая реальность? Можем ли мы связывать происхождение прарусов IX – X вв. с ругами, прославившимися в эпоху Великих Переселений? Письменных или археологических подтверждений связи между ругами и восточноевропейскими русами у нас нет. Забегая вперед, отметим, что ответ может быть в эпической традиции Центральной Европы, хотя, безусловно, данные эпической традиции не могут служить доводом, так как сами нуждаются в доказательстве. В противном случае, возникает опасность попасть в замкнутый круг, подобный норманистской теории, где факты толкуются исходя из теории, а не теория строится на фактах. Единственным способом разобраться в этом сложном вопросе является обращение к источникам IX в., фиксирующим первые контакты руси с франками. К их числу относятся известие о встрече императора Людовика I Благочестивого с послами «народа Рос» (якобы шведами) в Бертинских анналах, письмо императора Людовика II императору Василию I Македонянину, где упоминается некий «каган норманнов», которого справедливо отождествляют с «каганами русов» арабо-персидских источников и «хаканом – королем народа Рос» Бертинских анналов, а также упоминание в так называемом «Баварском Географе» народа Ruzzi. За исключением Бертинских анналов эти источники не указывают на прямые контакты франков с Русью. Все без исключения источники демонстрируют слабое знакомство с Русью на Западе. Пруденций, автор Бертинских анналов, вслед за упомянутым им посланием императора Феофила, называет русь по-гречески «народом Рос», «росами». Людовик II, как и итальянские авторы IX-X вв., называет этот народ «норманнами», где «норманны» / «северные люди» без сомнения является калькой с греческого определения руси как «северян», «северных скифов», встречающихся в греческих источниках IX-X вв. Только «Баварский Географ» называет этот народ его собственным именем, но в форме, уникальной для западной письменной традиции.
Сведения «Баварского Географа» связаны с данными, поступавшими по Дунайскому торговому пути, связывающему уже в IX в. Русь и Баварию. С этой торговлей, как правило, связывают и «русскую» топонимику Среднего Подунавья (Русарамарка грамоты короля Людовика Немецкого). Эти контакты имеют важное лингвистическое дополнение. Согласно выводам А.В. Назаренко, заимствование в древнебаварский этникона «русь» именно в такой славянской форме произошло не позднее первой половины IX в. Исходя из этого, мы можем сделать вывод, что после налаживания постоянных экономических контактов между восточно-франкскими землями (Бавария) и Русью (о политических контактах едва ли можно говорить и для Х века, за исключением единичных случаев), что следует связывать возможно с последствиями русского посольства 839 г. (Бертинские анналы), русские купцы неизменно называли себя «русью» и говорили по-славянски, как и в пределах Багдадского халифата (где русь «вид славян» и пользуются славянскими переводчиками). Для жителей Франкской империи, как и для греков и арабов, русь была народом совершенно неизвестным, а возникновение сильного Русского государства в Восточной Европе полной неожиданностью. Ни о каком взаимном отождествлении русской элиты с ругами в это время говорить нет оснований. Однако, уже в начале Х века «славянские купцы ругов» являются такой обыденностью, что это определение фиксируется юридическим документом, а спустя полвека с ругами при саксонском дворе надежно ассоциируются подданные княгини Ольги.
Вряд ли могут быть сомнения, что отождествление ругов и прарусов возникло в результате контактов русских купцов с жителями Среднего Подунавья. Что, кроме некоторого созвучия (русь/руги), могло породить это явление? Представляется, что возникновению «ругской» традиции могло способствовать знакомство с эпосом дунайских жителей и русских купцов. Обнаружив в эпосе о временах Великих Переселений своих героев, которые назывались ругами, русские купцы должны были прийти к выводу о том, что руги – это и есть предки руси. В пользу того, что «русские» герои немецкого эпоса могли когда-то называться ругами косвенно свидетельствуют наблюдения, сделанные выше о эволюции «ругов» Одоакра в «рутенов». Эти сказания стали записываться как раз в XII-XIII вв., когда и произошла подмена ругов на рутенов в «Пантеоне» Готфрида из Витербо и связанных с ним хроник. Сказания о короле Вальдимаре, воителе Илиасе и их племяннике Ортните вполне могут скрывать эпос о последних деяниях королей ругов до подчинения их гунну Аттиле. Это мог быть эпос, подобный «Нибелунгам», рассказывающим о падении королевства бургундов в Вормсе. Следы этого ругийского эпоса в другой редакции мы находим, возможно, в «Деяниях данов» Саксона Грамматика, где действуют против доисторических королей данов «рутенские» короли и герои Траннон, союзник гуннов Олимар (Вальдимар?) и другие. Особое внимание привлекает сюжет о неуверенном в своих силах предводителе рутенов Флокке, имя которого и характеристики находят полную аналогию в образе короля Ругиланда (современная Австрия) Флаккитея, правление которого описано в «Житии св. Северина». В этом источнике находят параллели и другие сюжеты североевропейского эпоса. В частности, судьба кузнеца Велунда, попавшего в плен к королю Нидуду очень сильно напоминает историю с золотых дел мастерами и королевой ругов Гизо. Быть может. с ругами следует связывать и «русские» сюжеты некоторых скандинавских саг, восходящих к гото-гуннским преданиям, попавшим с континента в Скандинавию, например, в «Саге о Хервер», где эти сюжеты оказались связаны с Киевской Русью – Гардарикой (эрудит haraldhildetan высказал сомнения по этому поводу, поскольку более вероятным представляется, что эпические руги в скандинавском эпосе должны были ассоциироваться скорее с норвежскими рогами из Рогаланна). Это могло произойти под влиянием тех же немецких сказаний. В XIII веке такие популярные на континенте произведения, как «Песнь о Дитрихе Бернском», «Сказание о вилькинах» и «Сказание о русских бойцах» получили распространение в скандинавских странах, где вошли в масштабный переработанный скандинавскими сказителями эпос «Сага о Тидреке Бернском». В тоже время, эта сага справедливо считается древнейшей записью русских былин о Владимире Красно Солнышко и богатыре Илье Муромце. Вероятно, из эпоса баварцев и лангобардов образ ругов/русов как противников положительных персонажей, перекочевал в эпос о Карле Великом. Во французских поэмах этого цикла русы встречаются там, где логичнее было бы увидеть ругов: «русский граф» Эрно защищает от франков Павию (в Северной Италии, где руги жили в V-VI вв., где находилась Гарда, правителем которой был легендарный Ортнит, племянник русских королей); королем Руси и по совместительству Кельна был союзник сакса Гитеклена – Видукинда великан Фьерабрас; под властью одного короля оказывается Русь и «аморавы» - моравы.
О том, что уже среди готов бытовали какие-то эпические предания о ругах, свидетельствует готский историк VI в. Иордан, который в «Деяниях гетов» кратко пересказывает предания о давней войне готов с ругами, которые превосходили готов и телом, и духом. Особое положение ругов в германском мире I-II вв. подчеркивает уже Тацит, который сообщает, что руги, проживавшие на южном берегу Балтики, наряду с соседним племенем лемовиев, отличались от других германских племен развитым институтом королевской власти. В этом отношении их превосходили только свионы, а уступали готоны (предки готов). Все остальные германские племена значительно уступали этим четырем прибалтийским «королевствам». Таким образом, руги определенно занимали важное место в эпической истории народов Франкской империи.
Подводя итог всему вышесказанному можно отметить, что несмотря на то, что мы не можем с уверенностью А.Г. Кузьмина утверждать, что восточноевропейские прарусы/русь были потомками ругов I-VI вв., тем не менее, вполне вероятно, что короли и герои ругов немецкого эпоса IX-X вв. воспринимались русской элитой этого времени как СВОИ герои, герои РУССКОГО ЭПОСА. Именно это, скорее всего, и позволило представителям Русской земли на Западе ассоциировать себя с древними ругами и это вызвало согласие со стороны их франкских и англосаксонских контрагентов. В тоже время, после того, как эта «ругийская» традиция утвердилась в умах русской элиты, это позволило ей при контактах с Византией объявить себя «росами от рода франков», что позволяло поднять свой престиж в глазах ромеев в период дипломатических столкновений 940-950-х гг., а может быть и раньше, при Вещем Олеге.

  • 1
Итак, утверждение А.Г.Кузьмина, которое ты поставил своим девизом, ставится под сомнение.

Да, уже несколько лет как пишу об этом. Все хочу в эпиграфе вопрос поставить, но рука не поднимается.

Значит по твоему былины про Владимира Всеславича Красно Солнышко и Илью Муромца это отголоски эпоса ругов, перешедшие к Русам вместе с этим самым родом, который, по твоему, участвовал в формировании верхушки Руси? Думаешь что Вальдимар русский из саги о Тидреке ни какого отношения к настоящей Руси не имеет?

Я ранее предполагал, что былинный Владимир/Вальдимар - это эпическое воплощение некоего короля ругов приблизительно 5 века. Войны Аттилы с Вальдимаром, соответственно, воспоминание о подчинении ругов гуннам, так же как "Нибелунги" - воспоминание об уничтожении Первого Бургундского королевства. Если предположение о том, что именно эпос стал связующей нитью между историческими ругами и русью верно, то тогда получается, что догадка моя была верной.

Есть ли связь руси с кельтами-рутенами,или это случайное созвучие(как и анды-анты)?

Я никакой связи не вижу.

Вы спрашивали меня о статье Кузьмина А.Г . К вопросу о происхождении варяжской легенды . На сайте scibook.net имеется текст этой статьи

  • 1
?

Log in

No account? Create an account