ortnit (ortnit) wrote,
ortnit
ortnit

"Осень приде..." – 2020. Судьба древлянского князя

Осень пришла, а значит пришло время традиционного поста о русско-древлянских отношениях. По началу, я не хотел писать о древлянах вообще. Все-таки недавно я выдал целый цикл постов, посвященных древлянской истории, в том числе о завоевании их Олегом, Игорем и Ольгой. Казалось мне, что добавить тут нечего. Я даже придумал, как плавно съехать с древлянской темы на другую, не менее интересную. Между прочим, написал под этим заголовком уже наполовину текст, посвященный этой другой теме, которой порадую (надеюсь) читателей в ближайшее время. Но, сегодня произошло несколько событий, которые привели к тому, что древляне вернулись на свое законное осеннее место. Началось все далеко от ЖЖ, в ВК. В этой соцсети есть такая функция – напоминать о событиях, имевших место в какие-то определенные дни в прошлые годы. Оказалось, что 5 сентября у меня что-то вроде дня виртуальной дружбы. Пять лет назад в этот день я зафрендил одного постоянного читателя. Через год – коллегу по работе. Еще через два года – вновь состоялся акт закрепления виртуальной дружбы. Едва я узнал об этом и удивился данному факту, как в друзья добавился один очень старый знакомый, с которым мы много лет не общались по причинам, о которых тут не место говорить. Таким образом, 5 сентября подтвердило свой статус. В завязавшемся диалоге со старым знакомым всплыла древлянская тема, которая и подтолкнула меня изменить планы относительно этой публикации.
В недавних постах я постарался осветить судьбу Деревской земли после ее аннексии Русью при Ольге, однако в стороне осталась судьба древлянского княжеского рода. Само предание ничего нам по этому поводу не сообщает, но в связи с происхождением будущего крестителя Руси, внука Ольги, равноапостольного князя и кагана всея Руси Владимира Святославича летописец внезапно сообщает, что матерью его была некая ключница Ольги МАЛуша, дочь МАЛка Любечанина. Естественно, сходство имен первого и последнего древлянского князя, засветившегося в русских летописях, и дедушки Владимира не могло не привлечь внимания исследователей. Периодически эта тема всплывала в историографии. Последним, кто ее затрагивал был украинский историк Мыцько. Среди постоянных читателей моего журнала сторонником этой версии является также мой уважаемый соавтор Aloslum.
Сторонники этой безусловно увлекательной и заманчивой гипотезы опираются также на еще одно совпадение. У Малка Любечанина был сын Добрыня, воспитатель Владимира и родоначальник, как считается, знатного боярского рода (Добрыня – Коснятин, наместник Новгородский – Остромир, наместник Новгородский – Вышата, воевода в Киеве – воевода Янь Вышатич (один из основных информаторов автора ПВЛ) и киевский тысяцкий Путята Вышатич – преподобный Варлаам Печерский). У польского историка Я. Длугоша, использовавшего несохранившуюся до нашего времени редакцию русской летописи, близкой к НПЛмл, древлянский князь носит имя Нискиня. Считается, что это и есть Мал. В таком случае Добрыня - сын Нискинич. А это уже очень похоже на былинного героя Добрыню Никитича. Его папа – Никита Залешанин, напоминает «Нискиню» Любечанина. Признаться, я не вижу ничего общего между богатырем Добрыней и летописным воеводой Добрыней. Имя, все-таки, недостаточный повод связывать этих персонажей древнерусской литературы. Былинный Добрыня, насколько мне представляется, был очень сложным персонажем, в котором отразились черты многих исторических героев, среди которых был и рязанский богатырь 13 века и древний неуязвимый герой-змееборец. Aloslum вовсе предполагает, что Добрыня Никитич в основе своей – это герой германо-скандинавского эпоса Сигурд/Зигфрид. Возможно, один из слоев этого эпического «пирога» составляет и Добрыня Малкович, но следы его трудно разглядеть в былине.
Имя «Нискиня» меня привлекает по другому поводу. Сегодня я узнал, что недалеко в старых древлянских землях на Украине и сегодня есть село Низкиничи. Рядом с ним находится село Будятичи, которое мой старый знакомый, вдохновивший на этот пост, связывает с Будятиным – селом, куда Ольга сослала Малушу вместе с новорожденным Владимиром. Низкиничи принадлежали роду Киселей, возводивших свое происхождение к Свенельду (это может подвести читателей к правдивости широко известной гипотезы о том, что смерть Игоря было на самом деле результатом столкновения интересов русского князя и его воеводы, которому доверили собирать дань с древлян, и который якобы выступал в роли их правителя, но, сомневаюсь, что этот не менее увлекательный детектив имеет под собой какие-то серьезные основания). Ценность этого факта состоит в том, что данный топоним подтверждает существование в Деревской земле имени «Нискиня», которое никто не путал с именем «Мал» (имя этого князя сохранилось в названии города Малин). Обратимся к Яну Длугошу: «убийство киевских князей Оскальда и Дира недолго оставалось безнаказанным для князя Игоря. Когда он, кичась силой, заставил народ, который [звался] древлянами [и] имел собственного князя Нискину из русского рода, платить дань и, не довольствуясь одной выплатой, о которой они ранее договорились, стал собирать в том же году вторую, то был позорно убит древлянами, не потерпевшими несправедливости. Они послали послов к его вдове Ольге, усиленно убеждая её взять в мужья их князя Нискину и объединить княжества». Призываю читателя не обращать внимание на «русский род» древлянского князя, так как у Длугоша и хазары были «русским племенем». В рассказе о сватовстве древлян к Ольге Нискиню явно смешивают с Малом, но возможно это результат того, что польский историк не разобрался в своем источнике (в других местах также встречаются мелкие огрехи). Нискиня у Длугоша появляется как князь, которого покорил Игорь. Это позволяет предположить, что Нискиней на самом деле звали предшественника Мала или его соправителя (в русской летописи древляне говорят о князьях во множественном числе, что намекает на то, что Мал был не одинок, как и современные ему русские князья). Вариант с соправительством представляется более вероятным, так как объясняет путаницу между Нискиней и Малом.
Несмотря на то, что Добрыня Никитич скорее всего не имеет никакого отношения к Добрыне Малковичу, сама идея о том, что Малк Любечанин мог быть последним древлянским князем или его родственником весьма интересна. Предание, легшее в основу русской летописи, рассказывающее о происхождении русских князей, более чем на половину посвящено именно отношениям с древлянами. Древляне и принятие христианства – вот две основные темы того произведения, которое я называю «Сказанием о Рюриковичах», главной героиней которого была Ольга. При этом, «Сказание», насколько можно судить, не знали ни подвигов Вещего Олега, ни похода Игоря на греков. Только призвание варягов, чтобы рассказать о происхождении Рюриковичей, только завоевание уличей и древлян, чтобы рассказать о дани, которая стала причиной смерти Игоря, только о смерти князя и мести его жены, а далее о Святославе и его детях, одному из которых суждено было крестить Русь. Этим, скорее всего, «Сказание» изначально и заканчивалось. В этом контексте совсем иначе звучит неожиданная родословная Владимира по материнской линии.
Удивление вызывает именно внимание летописца к происхождению Малуши, обычной ключнице. Его не волнует происхождение Рюрика, прародителя русских князей. Он ни словом не обмолвился о том, что Вещий Олег должен был иметь каких-то родителей. Он ничего не говорит о происхождении самой княгини Ольги. Мы ничего не знаем о происхождении воеводы Свенельда и Асмуда, Претича, Мала и Рогволода Полоцкого, Аскольда и Дира. Все это не волнует летописца. Пусть он не знал этой информации, но даже не делал предположений на сей счет. Разве что Олега назвал «родичем» Рюрика. А тут какая-то ключница, служанка, пусть и мать великого Владимира, и вдруг сообщается, что ее отцом был какой-то Малк Любечанин, ни до, ни после никак не всплывающий в летописи! Очевидно, он был достаточно известным человеком для своих современников.
Вернемся к «Сказанию». В летописи, даже в редакции НПЛмл и Я. Длугоша, оно явно вошло не полностью. Сокращение особенно ярко видно в рассказе о недовольстве дружины Игоря передачи права сбора древлянской дани Свенельду, лишь одному из бояр («много дал мужу одному»). Вполне вероятно, что в изначальном варианте рассказывалось и о судьбе последнего древлянского князя. На то, что должно быть какое-то послесловие, намекает последняя загадка Ольги осажденным в Искоростене: «И стоя Ольга лѣто цѣло, и не можаше взяти города, и умысли сице: посла къ городу, ркущи: «Чего хощете досѣдѣти? А вси ваши городи передашася мнѣ, и ялися по дань, и дѣлають нивы своя и землю свою, а вы хощете голодомъ измерети, не имучися по дань». Деревляни же рькоша: «Ради быхомъ ся яли по дань, но хощеши мьшати мужа своего». Рече же имъ Ольга, яко «Азъ уже мьстила есмь мужа своего, когда придоша къ Киеву, и второе, и третьее, еже когда творяхут трызъну мужю моему. А уже не хощю отмщения творити, но хощю дань имати поМАЛу и, смирившися с вами, поиду опять». Ркоша же древляне: «Что хощеши у нас? Ради даемъ и медом и скорою». Она же рече имъ: «Нынѣ у вас нѣту меду, ни скоры, но МАЛА у васъ прошю: дайте ми от двора по три голуби и по три воробьи. Азъ бо не хощю тяжькы дани възложити на васъ, якоже мужь мой, но сего у вас прошю МАЛА: изнемогли бо ся есте въ осадѣ, да вдайте ми се МАЛое». Исследователи этого текста уже отмечали, что здесь хитроумная княгиня вновь загадала древлянам загадку, которую они не смогли отгадать и поплатились за это смертью, по законам жанра. Но, как сказал Волх Всеславьевич в известной былине, «а вас-то, царей, не бьют, не казнят». Вполне логично было бы предположить, что, ликвидировав Деревское княжение, Ольга сослала древлянскую знать в подконтрольные русские города. Незадачливый жених при этом мог попасть в Любеч, а его дети в свиту Ольги и Святослава (Малуша стала ключницей при княгине, а Добрыня – в дружину Ольги или Святослава). Высокое происхождение может объяснить неожиданные амбиции брата служанки. Такой сценарий объясняет столь большое внимание автора «Сказания» и последующих летописцев к древлянам. Ведь какой сюжет! Креститель Руси – одновременно внук Игоря, убитого древлянами, первохристианки Ольги, истребительницы древлян, и последнего князя древлянского! Кровь двух княжеских родов, варяжского и древлянского, соперничающих за руку Ольги, наследницы Русских каганов, слилась в жилах ее внука. Очень поэтично, мне кажется. И очень подходит для «Сказания», рассказывающего о происхождении Владимира и его крещении.
Tags: Владимир Креститель, Игорь, Олег Вещий, Ольга, Русь, древляне
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments